Что же это делается, граждане? Сижу тут в Торонто, посреди Североамериканского, понимаете ли, континента, и читаю "Что делать?" Чернышевского. Не для удовольствия, нет. В рамках учебной программы.
Под завывание ветра за окном веселая мадам неизвестного, но точно не русского происхождения, зачитывает из "Записок охотника", произнося "ПенОчкин" и "СтепУшка". Русскоязычные студентки переглядываются и хихикают украдкой, но не вмешиваются. Неохота.
Три случайных канадца, затесавшихся на курс, страдальчески морщатся - им бы отличить Чернышевского от Достоевского.
Я старательно веду конспекты, чтобы не заснуть. И рисую овец. Я могу нарисовать до десяти овец в минуту. Я совершенствуюсь.
А еще веселая мадам изволит изучать немецкий язык в Гете институте. Правда, пока не у меня, но кто знает. Фортуна - дама переменчивая...
Под завывание ветра за окном веселая мадам неизвестного, но точно не русского происхождения, зачитывает из "Записок охотника", произнося "ПенОчкин" и "СтепУшка". Русскоязычные студентки переглядываются и хихикают украдкой, но не вмешиваются. Неохота.
Три случайных канадца, затесавшихся на курс, страдальчески морщатся - им бы отличить Чернышевского от Достоевского.
Я старательно веду конспекты, чтобы не заснуть. И рисую овец. Я могу нарисовать до десяти овец в минуту. Я совершенствуюсь.
А еще веселая мадам изволит изучать немецкий язык в Гете институте. Правда, пока не у меня, но кто знает. Фортуна - дама переменчивая...